?

Log in

No account? Create an account

Заметки на манжетах

Entries by tag: Фактология

Конкурс на новый ПП для РККА. 1942г. Часть первая.
komandante_07
Путь пистолета-пулемёта в системе вооружения РККА был долог и извилист. Интерес к этому типу оружия был проявлен Комиссией по вооружению ещё в середине 20-х. Несколькими годами позже в СССР появились и первые пистолеты-пулемёты – закупленные в США «Томпсоны», успешно применённые пограничниками в боях с басмачами.
Отечественные ПП в сколь-нибудь заметном количестве начали появляться в армии лишь в конце 30-х. Не в последнюю очередь это было вызвано тем, что принятый на вооружение пистолет-пулемёт Дегтярёва образца 34 года при относительно приемлемых ТТХ отличался низкой технологичностью, делавшей массовый выпуск весьма проблематичным. Попытки руководства КА решить этот вопрос привели с одной стороны к появлению упрощённого по конструкции ППД-40, а с другой – к принятию на вооружение ещё более технологичного образца конструкции Шпагина – легендарного ППШ.
К тому же, перед войной перспективы ПП как массового оружия и в самом деле не были до конца ясны. Хотя в соответствующих статьях было принято метать обличающие молнии в адрес маршала Кулика, якобы посчитавшего ПП «сугубо полицейским оружием», реальность была несколько сложнее – в СССР полным ходом шла разработка самозарядных и автоматических винтовок, по совокупности ТТХ явно превосходивших «трещотку» под пистолетный патрон, стоившую в производстве почти как полноценный «ручник». Успешное применение финнами ПП «Суоми» хотя и побудило командование РККА вернуть ППД в части, но, тем не менее, необходимость такого оружия не только для отдельных категорий военнослужащих – водителей, орудийных расчётов, экипажей танков и т.п., – но и для обычных пехотинцев по-прежнему представлялась сомнительной.


Вверху – первый образец ПП Артакадемии (конструктор Безручко-Высоцкий)
Внизу – ПП Дегтярёва модернизированный
Read more...Collapse )

Отношения Японии и Кореи во Второй Мировой. Японская тз . ВМВ.
komandante_07

Read more...Collapse )

Ласточкино сердце. Часть пятая. ВМВ.
komandante_07


В погоне за огневой мощью

На рубеже 30-40х годов 20 века отличительной особенностью всех серийных одномоторных истребителей ВВС Императорской армии Японии было то, что все они несли исключительно пулеметное вооружение, в то время как на новейших флотских А6М2 уже стояли две 20 мм пушки. Несмотря на то, что и в Императорской армии и на Императорском флоте все так же делали особую ставку на маневренные характеристики истребителей, в армии эта тенденция была выражена гораздо более ярко. Предполагалось, что в воздушном бою благодаря лучшей маневренности японские истребители должны получать возможность легко занимать наиболее выгодное положение для открытия огня и концентрировать его на наиболее уязвимых частях вражеских самолетов. И действительно, чтобы вывести из строя большинство летательных аппаратов второй половины 30-х годов было достаточно нескольких отдельных попаданий из пулемета винтовочного калибра по кабине пилота или, например, топливным бакам – протектирование пожароопасных зон и серьезное противопульное бронирование обитаемых частей самолетов тогда еще не было распространено. Однако к началу 40-х годов ситуация стала быстро меняться: с возрастанием мощности авиационных двигателей ведущие производители военной авиационной техники стали активно проводить комплексные меры по повышению ее боевой живучести. Мощности пулеметов винтовочного калибра против таких новых самолетов уже сильно не хватало, тем более что возросла не только их защищенность, но и скорость. Если раньше японские истребители, пользуясь своей превосходной маневренностью, могли себе позволить буквально «вцепиться» во вражеский самолет и открывать огонь в оптимальный момент, то с появлением у противника истребителей-монопланов время на принятие огневого решения сократилось до минимума. Не могло уже идти даже речи о сравнительно долгом процессе точного наведения курсового вооружения на противника через оптический прицел. В условиях увеличившихся скоростей решающее значение стали приобретать мощности секундного и единомоментного залпа. Разные страны решали возникшую проблему по-разному, увеличивая скорострельность авиационных пулеметов или же их количество, но все равно было ясно, что это не более чем временные меры. С появлением истребителей и бомбардировщиков монопланной архитектуры, обладавших бронированием жизненно важных зон и высокой скоростью, авиация неизбежно должна была прийти к использованию крупнокалиберных пулеметов и пушек.
Read more...Collapse )

Ласточкино сердце. Часть четвертая. ВМВ.
komandante_07

Японский ас майор Терухико Кобаяши ( слева ) у своего истребителя Кi-61-Ib

Ласточкино сердце

Вторая Мировая война была войной моторов, и тот в этой войне победил, кто строил этих моторов больше и у кого они были лучше. И если в сентябре 1939 года мощность самых совершенных серийных авиационных двигателей едва дотягивала до 1200 лошадиных сил, то к концу лета 1945 в серийное производство уже активно внедряли колоссы мощностью 3000 и даже 4000 лошадиных сил. Под такие двигатели вполне серьезно проектировали самолеты самых различных типов, начиная от одномоторных истребителей и заканчивая сверхдальними бомбардировщиками, основной задачей которых стала доставка атомного оружия. Лишь немногие опытные авиаконструкторы шли по пути аэродинамического усовершенствования своих самолетов с целью достижения лучших ЛТХ при менее мощных двигателях. В основном же мир шел по пути увеличения мощности силовых установок, зачастую даже жертвуя аэродинамикой самолетов в пользу выигрыша в их количестве и усиления вооружения. Но есть и другой не менее важный фактор, который был важнейшим слагаемым эффективности боевой авиации – надежность авиационных моторов. Какой смысл в двигателе, если он не может нормально работать, ломаясь и выходя из строя в самый ответственный момент, или его просто невозможно нормально эксплуатировать в силу каких-то причин? Какой смысл в самолете с таким двигателем, каким бы прекрасным этот самолет ни был?
Даже в наше время Ki-61 остается одним из наиболее часто цитируемых примеров того, как неплохой, в общем, истребитель не смог раскрыть своего потенциала потому, что был укомплектован ненадежным двигателем. Причем чаще всего причиной ненадежности этого двигателя называют неспособность японской промышленности первой половины 40-х годов 20 века скопировать и пустить в серийное производство сложный и совершенный авиационный мотор жидкостного охлаждения DB.601A. Но, как уже было показано в этой статье, опыт лицензирования и запуска в серийное производство подобных двигателей у Японии был, причем этот опыт был не малый и зачастую, весьма успешный. Поэтому основную версию, что Япония попросту «не доросла» до лицензионного DB.601A автор этой статьи предпочитает сразу отвергнуть – эта причина не могла быть решающей. В действительности причин был целый комплекс и далеко не все они лежали в плоскости недостатка квалификации японских инженеров-двигателистов и японской промышленности в целом. В тех обстоятельствах, жертвой которых стал истребитель Ki-61, ни сам самолет, ни его двигатель просто не смогли бы продемонстрировать максимальную надежность и эффективность, даже если бы они и вовсе не испытывали тех технических проблем, от которых страдали в реальности. Более того, окажись в ситуации Ki-61 любой другой истребитель Второй Мировой войны, его наверняка ждала бы та же незавидная судьба.
Read more...Collapse )

Ласточкино сердце. Часть третья. ВМВ.
komandante_07


Равнение на короля?

Из всего предыдущего может возникнуть впечатление, что концерн Кавасаки в предвоенный период был этаким неудачником, получавшим заказы лишь потому, что его жалели в силу специфической деловой этики Страны Восходящего Солнца. Но это не так. В действительности активная работа Кавасаки с рядными двигателями жидкостного охлаждения воспринималась в Японии как дело очень нужное, но не всегда востребованное и потому не особо прибыльное. Никто не собирался оставлять концерн Кавасаки наедине с его проблемами и уж тем более подвергать порицаниям за то, что инженеры этой организации делают «не как все». Более того, в самой Японии концерн Кавасаки был в своей работе над рядными двигателями жидкостного охлаждения отнюдь не одинок. В интересах Императорского флота на этом же направлении работала компания Аити Кокуки и, как будет показано ниже, то, что делала эта организация, было похоже на то, что делал концерн Кавасаки в интересах Императорской армии.
Но в этой довольно сложной главе автор статьи намерен показать, что разработка Ki-61, вопреки многочисленным утверждениям и стойким клише, не была слепым копированием западных технологий. Появлению в ВВС Императорской армии истребителя «новой волны» предшествовал сложный комплекс взаимосвязанных событий и заказ на разработку Ki-61 был вполне логичным и оправданным. Нам предстоит проследить историю принятия решения на создание истребителя Ki-61, а так же разобрать основные особенности его архитектуры. Но, самое главное, нам предстоит показать, насколько Ki-61 отличался от германских истребителей Хейнкель Не.100, Мессершмитт Bf.109 и итальянского Макки МС.202, с которыми этот японский истребитель наиболее часто сравнивают.
Как уже было показано, во второй половине 30-х годов наметился, а потом оформился скачок мощности 12-цилиндровых двигателей жидкостного охлаждения и в Японии немедленно обратили на это самое пристальное внимание. Но особенно любопытным было то, что первым интерес к истребителям «новой волны» с их рядными двигателями проявил Императорский флот, так как в вопросах внедрения технологических новинок он был организацией более передовой, чем Императорская армия. Уже в 1936 году моряки приобрели в Германии двенадцать истребителей Хейнкель He.112B-0, и присвоив им обозначение A7He1 использовали в Японо-китайской войне 1937-1941 годов в качестве истребителей берегового базирования. И хоть о налаживании серийного производства этих германских истребителей в Японии речи не шло, сам факт, что Императорский флот использовал в реальной боевой обстановке самолеты с рядными двигателями жидкостного охлаждения, вызвал у армейских самый живой интерес. Определенно, игнорировать моду на истребители «новой волны» было нельзя. А новость о приобретении в феврале 1937 Императорским флотом в Германии экземпляра конкурсного пикирующего бомбардировщика Хейнкель Не.118, получившего в Японии название DXHe1, а также лицензии на его производство и вовсе заставила командование ВВС Императорской армии крепко задуматься. Становилось понятно, что если образцы самолетов с рядными двигателями жидкостного охлаждения начал закупать даже флот, традиционно предпочитающий исключительно радиальные моторы воздушного охлаждения, значит, рядный двигатель мог иметь настолько впечатляющие преимущества, что на все его недостатки моряки были готовы закрыть глаза. Командование Императорской армии, стремясь не отстать от флотских, к которым относилось как к злейшим конкурентам, тоже уже осенью 1937 приобрело в Германии экземпляр Не.118 для себя, правда, видимо, не до конца понимая, зачем это делает. Хитрый Эрнст Хейнкель, видя такую ситуацию, продал представителям Императорской армии образец с устаревающим двигателем DB.600, в то время как моряки получили образец с более новым двигателем DB.601А.
Read more...Collapse )

Ласточкино сердце. Часть вторая. ВМВ.
komandante_07


Подобающая доля

И все же, прежде чем перейти к описанию деятельности концерна Кавасаки в межвоенный период на пути к Ki-61, необходимо еще раз вспомнить, что в первой половине 20 века, до окончания Второй Мировой войны, в Японии было две военных авиационных организации, существующих и развивающихся параллельно и при этом почти независимо друг от друга. Речь идет об Императорской армии и Императорском флоте: эти две клановые структуры, жестко соперничающие внутри страны за политическое влияние и ресурсы, заказывали и строили для себя самолеты совершенно независимо друг от друга, никак не пытаясь объединить усилия или обменяться опытом. Идея создания независимых ВВС в тогдашней Японии даже не обсуждалась — появления третьего военно-политического клана двум уже существующим совсем не хотелось. Складывалась нелепая, на сторонний взгляд, ситуация, когда японские авиастроители создавали для армии и флота невероятно похожие, но при этом разные самолеты. Так, например, советские специалисты, изучая захваченные в Китае и Монголии японские истребители A5M флота и Ki-27 армии поначалу были вообще уверены, что это просто разные модификации одной и той же модели. Сложно описать удивление советских военных, когда они выяснили, что это не так. Когда же пришло время всеобщего увлечения рядными двигателями жидкостного охлаждения, то приобретая в Германии в 1940 году DB.601 Япония фактически уподобилась тому сумасшедшему, который расплачивается в ресторане дважды. Лицензию на знаменитый германский двигатель от Bf.109Е Императорская армия и Императорский флот приобрели независимо, два раза полностью ее оплатив! Впрочем, немцев это нисколько не расстроило, а лишь удивило и позабавило, заставив вспомнить бессмертный анекдот.
С одной стороны такое положение дел сильно распыляло и без того скудные ресурсы Японии. С другой - очень даже устраивало японские корпорации, которые получали возможность «есть из двух кормушек», и те, кого ждала неудача у одной, могли попытать счастья у другой. Каким тяжким налоговым бременем это ложилось на спину простого народа, естественно, руководство корпораций не интересовало. Гораздо больше владельцы и управляющие крупных компаний были озабочены приемом на должности «нужных людей», родственников и друзей представителей политической элиты, высшего руководства армии и флота, а так же крупных поставщиков стратегических материалов. Одним из таких «приобретений» концерна Кавасаки еще в первой половине 20-х годов стал молодой инженер Тодзё Хисаси, родной младший брат Тодзё Хидэки, будущего министра армии, премьер-министра Японии и одного из главных идеологов японского милитаризма. С ростом карьеры старшего брата в армии росла и должность младшего в стенах авиационного конструкторского бюро Кавасаки. В этом отношении фирма, которой еще только предстояло создать Ki-61, ничем от других крупных японских корпораций не отличалась.
Зато отличалась в другом, причем настолько, что это делало облик фирмы для предвоенной Японии весьма необычным. От других крупных компаний, располагающих авиационными проектно-конструкторскими бюро и производственными мощностями, Кавасаки разительно отличали две черты. Первая выражалась в особо ярко выраженном стремлении заимствовать и внедрять зарубежный опыт, а также приглашать на работу иностранных специалистов, особенно германских. И если другие японские компании пользовались услугами иностранных специалистов лишь на этапе становления национальной школы авиационного конструирования, позже ограничиваясь приобретением иностранных образцов, лицензий и патентов, то в Кавасаки вплоть до середины 30-х годов генеральным конструктором оставался уже упомянутый в этой статье Рихард Фогт. Вторая отличительная черта Кавасаки заключалась в том, что фирма строила самолеты только для армии, даже не пытаясь предложить что-то Императорскому флоту. Это было не удивительно – наотрез отказываясь устанавливать на свои самолеты двигатели других производителей, Кавасаки со своими рядными двигателями просто обрекали себя на работу только с сухопутной авиацией Императорской армии. Впервые руководство Кавасаки согласилось на установку двигателей другого производителя только в 1938 году, когда для двухмоторного истребителя Ki-45 военными были выбраны двигатели Мицубиси и это было обязательным условием под угрозой передачи заказа другому разработчику.
Казалось бы, в условиях жесткой конкуренции концерн Кавасаки с его упором на производство рядных двигателей был с самого начала просто обречен на скорую неудачу, означавшую как минимум уход из авиации. На западе такая судьба постигала многих авиационных производителей, избравших ошибочную политику или просто оказавшихся в ключевой момент не способными опередить конкурентов. Но в Японии такого не происходило и произойти не могло. Главной причиной, почему Кавасаки не смотря ни на что продолжали «оставаться на плаву», было широко распространенное в японских деловых кругах так называемое «правило подобающей доли», напрямую проистекающее из японского менталитета. Общая суть этого правила очень легка для понимания: в японском деловом этикете победитель почти никогда не получает все, а лишь некое, иногда довольно значительное преимущество над конкурентами. Ведь если все достанется лишь одному победителю, то все остальные останутся ни с чем, не так ли? И если на западе участь неудачника никого не волнует, то в Японии очень ясно понимают одну простую истину: победитель не может быть счастливым в окружении несчастных и обездоленных проигравших. И именно поэтому в японской деловой среде абсолютно недопустимы такие действия, как монополизация какой-либо сферы деятельности или недружественное поглощение конкурента. Как раз наоборот, видя, что дела конкурента идут из рук вон плохо, более удачливая компания, занятая в аналогичной сфере деятельности, предложит посильную помощь. Это может быть некий заказ на проведение работ в качестве субподрядчика, совершенно намеренная уступка некой доли рынка или даже прямая финансовая или технологическая поддержка. Более удачливый японский бизнесмен очень хорошо знает, что его конкурент - такой же человек, у которого семья, дети и сотрудники, у которых тоже семьи и дети. Как можно быть успешным и счастливым зная, что совсем рядом есть кто-то несчастный, кто честно и упорно трудится, так же, как и ты, но остается ни с чем лишь потому, что менее удачлив, чем ты?
Read more...Collapse )

Ласточкино сердце. Часть первая. ВМВ.
komandante_07

Кi - 61 - I - hei на полевом аэродроме.

Вместо вступления. Ты не такой, как все

Эта история будет посвящена японскому истребителю времен Второй мировой войны Ki-61-I Hien ( Ласточка ) - самолету во многом уникальному и ставшему своего рода исключением из правил. Главная причина необычности этого истребителя заключалась в его рядном двигателе жидкостного охлаждения: в годы Второй мировой войны это был вообще единственный серийный японский истребитель-моноплан с двигателем такой архитектуры. На все остальные серийные японские поршневые истребители-монопланы устанавливались радиальные двигатели воздушного охлаждения. Зная о стойкой приверженности японского авиастроения к более конструктивно простым радиальным двигателям военные аналитики уже в годы войны вовсю высказывали предположения о том, что Ki-61 как самолет не является в полной мере самостоятельной разработкой японских авиаконструкторов. В наши же дни некоторые исследователи и вовсе снисходительно называют Ki-61 продуктом бездумного и не слишком успешного следования мировым тенденциям в авиастроении, а в ряде случаев вообще следствием слепого копирования западных, в основном германских технологий. Можно часто встретить мнение, что Япония была не в состоянии даже нормально скопировать технологически сложный и совершенный германский А-образный двигатель DB.601A. Сам же Ki-61 различные исследователи называют то следствием переработки германского Хейнкель Не.100, то «японскими Мессершмиттом», то вообще неумелой копией итальянского истребителя Макки МС.202 Folgore. Здесь мы сделаем попытку разобраться, насколько подобные утверждения верны, и что в Ki-61-I было заимствовано, а что уникально. Отдельно будет рассмотрены проблемы организации производства и эксплуатации в боевых условиях двигателя Кавасаки Ha.40, являвшегося копией германского DB.601А. Только так можно установить истинные причины его печально знаменитой низкой надежности. И, несмотря на то, что автор не ставит целью подробное описание боевого применения Ki-61-I, определенное внимание отдельным наиболее значимым эпизодам будет уделено, поскольку они так же помогут правильно понять специфические проблемы этого истребителя.
На момент своего появления в строевых частях Hien уже не мог блеснуть какими-то рекордными летно-техническими характеристиками. Это был классический пример, когда боевой самолет катастрофически опаздывал с поступлением в войска и морально устаревал еще до первого боевого вылета. Более того, как уже было сказано, в японской армейской авиации Ki-61 быстро заслужил репутацию самого проблемного одномоторного самолета и до самого конца карьеры так от нее и не избавился. Hien был настоящим клубком противоречий, в котором самым причудливым образом смешались множество перспективных новаторских решений и серьезных недостатков и недоработок.
Распутать этот клубок будет не просто.

Read more...Collapse )

Меморандум встречи лорда Галифакса с замгоссекретаря США Сомнером Уэллисом. 1941 г. ВМВ.
komandante_07

Read more...Collapse )

Из дневника Геббельса. 1940 - июль 1941 г. Часть третья. ВМВ.
komandante_07


17 мая 1941 (Сб.)
"Гесс спланировал все довольно здорово. Так, например, его адъютанты имели указали радиостанции в Саарбрюкен продолжать передачи весь субботний вечер. Гесс - сказали они - хотел слушать радио в полете. На самом деле, естественно, он собирался использовать сигнал для ориентировки самолета. Дурак, но дурак скрупулёзный. Но пусть он пропадет! Я верю, что его постигнет ужасная судьба: быть забытым через короткое время!"

"Хадамовски докладывает, что детей, вывезенных в Восточную Пруссию, теперь придется эвакуировать в доли
Будет сложно проинформировать родителей не нарушая режим секретности и не выдавая суть надвигающегося. Но мы что-нибудь придумаем."

19 мая 1941 (Пн.)
"Дело Гесса ушло на второй план. За границей его рассматривают как германскую победу и как грандиозное поражение Английской пропаганды. И это совершенно точное определение."

"Кинохроника. Довольно хорошо, но еще не военная кинохроника. Однако, нам не придется этого долго ждать."

21 мая 1941 (Ср.)
"Мы атаковали Крит десантными войсками. Опасное предприятие. Но оно было дотошно подготовлено. Надеюсь на Бога, что оно получится. Однако, на данный момент все это еще секрет. Но Лондон скоро сам заявит."

22 мая 1941 (Чт.)
"Я распорядился передать со складов 140 миллионов сигает для продажи в Берлине. Мы немного увеличили производство. Мы не можем не вмешаться в эту бедственную ситуацию. Так же большая проблема с одеждой. Невозможно купить количество, обозначенное в карточке. А обувь вообще отсутствует. Но с этим мы ничего поделать не можем. C'est la querre! Положение должно быть рассмотрено еще раз."
Read more...Collapse )

Из дневника Геббельса. 1940 - июль 1941 г. Часть вторая. ВМВ.
komandante_07
На фотографии запечатлен Геббельс в тот момент - когда ему сообщили, что его переводчик на переговорах - еврей.



24 апреля 1941 (Чт.)
"Я принял Кадахи - бывшего американского посла в Брюсселе. Он является одним из основных оппонентов Рузвельта и твердо уверен в нашей победе. Будущее его страны кму представляется в мрачных тонах. Вплоть до большевизма. Он хотел бы получить аудиенцию у фюрера и, возможно, сделать заявление о том, что случиться после окончания войны. Это будет очень сложно осуществит, но я попробую разузнать какова реакция фюрера.

Японский доклад о встрече Мацуоки и Сталина. Похоже это был случай настоящего азиатского братания. В любом случае, Токио очень доволен. Но мы не поддадимся и не откажемся от наших мер против Востока."

"Принял нового посла Румынии, Б[...]. Какой гадкий тип. И это то, на что Антонеску променял Легион. Я готов плакать, хотя это и не наше дело. Б[...] испытывает ужас перед Россией."

"Некоторые перебои в Берлине. Особенно тобак и пиво. Я позаботился о смягчении ситуации. Народ надо держать довольным, в данный момент."

"Новый киножурнал готов. Прекрасный документальные фильм и произведение искусства. Кадры Сталина и Мацуока показывают черезвычайно дружественную атмосферу."
Read more...Collapse )